22 Январь 2013

Похороны известнейшего криминального авторитета прошли в Москве по обычаю езидов

На похоронах Деда Хасана не было ни одного полицейского — во всяком случае в форме, и, тем не менее, прошло мероприятие, на котором присутствовало не менее тысячи человек, организованно и торжественно, как того требовал статус покойного. Лежащий в гробу из покрытого лаком красного дерева с позолоченными ручками Аслан Усоян напоминал скорее крупного партийного или государственного деятеля: дородный мужчина в строгом пиджаке и галстуке с аккуратно зачесанными назад черными волосами. Благодаря стараниям гримеров от страшной раны на лице, оставленной пулей киллера, не осталось и следа.

На Хованском кладбище распоряжался церемонией пожилой мужчина в шапке-папахе и с пышными седыми усами, видимо, хорошо знающий религиозные и национальные обычаи езидов, к которым относился и Аслан Усоян. Распорядитель дал возможность подойти к гробу и проститься сначала «дальнему кругу», в который входили многочисленные визитеры из разных городов и республик бывшего СССР, представители криминалитета среднего звена. Хмурые мужчины в кожанках несли венки от «дальневосточников», «ставропольцев», «Электростали», «братвы из Казахстана», «самарских бродяг», «курдского народа» и «езидов». Венков и букетов из живых цветов оказалось так много, что их пришлось ставить и класть не возле вырытой могилы, а в ряд возле ограждающего кладбище забора.

Следом за приезжими мужчина с усами попросил проститься родственников, а когда плачущие женщины отошли от гроба, прочитал молитву. Только после этого настал черед «братьев» покойного по «воровскому ордену», которых было 15-20 человек. «Законники» степенно встали вокруг покойного, потеснившись так, чтобы каждый из них мог взяться рукой за гроб.

— Баво (брат.—»Ъ»),— сказал распорядитель.

— Баво! — хором ответили ему законники, и гроб с телом Деда Хасана взмыл вверх и плавно опустился снова на постамент.

— Еще раз,— приказал старый езид. Процедуру повторили.

— И третий раз положено…

— Б-а-а-а-во!!! — пронеслось над кладбищем.

Когда все наконец попрощались, гроб из красного дерева закопали, и перед образовавшимся над могилой холмом земли распорядитель церемонии снова прочитал молитву, а затем прямо на холме разжег небольшой костер — езиды, религия которых включает в себя элементы язычества, христианства и ислама, считают огонь священным. Еще через несколько минут пламя утонуло в охапках свежих роз, которыми стали закладывать холм. На завершающем этапе над могилой появился православный крест с табличкой и фотографией покойного.

Когда солидные гости наконец отправились к своим автомобилям, чтобы ехать на поминки, могилу Аслана Усояна обступили так называемые «стремящиеся пацаны» — ориентированные на воровскую идею, но еще не достигшие высот в криминальной иерархии молодые ребята, приехавшие на церемонию вместе со своими «старшими». Вставая возле креста с табличкой, они фотографировали друг друга на мобильники и тут же отправляли MMS «браткам», комментируя фото уже по телефону: «Колян, зырь быстрее, я на могиле Дедушки в Москве!»

 

По словам близких к Аслану Усояну людей, из-за пошатнувшегося здоровья Дед Хасан фактически отошел от дел, распределив обязанности между многочисленными родственниками. Господин Усоян, как говорят его друзья, большую часть времени проводил в «Старом фаэтоне». За весь день он мог съесть едва ли кусочек специально привезенной для него из Азербайджана осетрины да выпить бокал вина, предпочитая исключительно домашнее, разливное. Все остальное время Дед Хасан в основном вспоминал былое с такими же пожилыми «авторитетами». «В последние годы ему хотелось только одного — покоя»,— сказал один из участников похорон.