Только инокиня Иулия, став игуменией Анной в Тверской епархии, до конца дней своей жизни не разрывала связи с родной обителью и перед смертью хотела поехать и умереть на духовной родине.

Иулия прожила в нашем монастыре чуть менее 10 лет. Пришла послушницей почти в самом начале строительства монастыря, и как большинство сестер трудилась на разных послушаниях. Тихая, небольшого росточка с огромными голубыми глазами, пожалуй, мало чем выделялась среди сестер, разве только своей казачьей горячностью, когда говорила о судьбе России, да художественным вкусом. Художник по тканям, она скоро оказалась в монастырской ризничной, где шила ризы и пелены. Иноческий постриг был не сразу, несмотря на то, что послушница Иулия была старше большинства сестер и имела опыт жизни на приходе, но, вероятно, всему свой час. А пока Иулия трудилась в монастыре, на подворьях, где мыла на кухне посуду (много позже став игуменией, она так же легко мыла и готовила наравных с сестрами в Клобуковом монастыре), трудилась гостиничной, помогала игумену Дамаскину (Орловскому) собирать сведения о новомучениках Российских (именно инокиня Иулия нашла могилу епископа Фаддея Тверского), пока Тверской архиепископ Виктор не позвонил архимандриту Амвросию и не попросил отпустить инокиню Иулию восстанавливать в г.Кашине разрушенный Никольский Клобуков монастырь.  Было общее недоумение: Юля – игумения? Казалось, она чересчур тиха, непрактична для игумении. Но была воля Божия, и она поехала....